Чекан почувствовал себя первобытным человеком, безоружным перед силами природы.

– Санёк!-воззвал он.-Кончай умника макарить! Из-за тебя зажигалку посеял!

Мотня продолжал загадочно молчать. У Чекана за воротник поползли мурашки, а на языке завертелось про кашу и про Филиппыча. Он встал и под играющий в кухне клекот воды осторожно двинулся сквозь темноту. Но только вышел в прихожую, как в соседней комнате страшно заорал кот. И тут же по стенам и по потолку загуляли бесшумные оранжевые отсветы.

"Горим!"-влетела в голову мысль и засела там как огромная заноза.

– Мотня, так твою! Пожар у тебя!

Чекан рванул на отсветы, вбежал в комнату и остолбенел. Струи огня на глазах разбегались по паркету, креслу и кровати, взлетали по занавескам.

– Салют Победы, мать-перемать,-пробормотал потрясенный Чекан.

Сорвал с кровати покрывало и стал топтать ногами огонь, но тут же занялось одеяло, да так бойко, словно было сделано из бумаги.

– Санёк! Вали сюда! Тут шухер полный!..

Покрывало под ногами Чекана не сдавалось, а в комнате становилось всё жарче и светлее.

"Поздно!..-догадался Чекан.-Уже не затоптать!.."

– Мотня! Звони в пожарку!-завопил он и собрался уже сам бежать к телефону, но заметил валяющиеся возле огненного озера пузырьки и, ужаленный догадкой, поднял один и понюхал горлышко.

Запах был острый, огнеопасный, вроде ацетона или скипидара.

Хозяйственный он, блин, Мотня, полно всякой гадости в доме.

Чекан понял, что дело нечисто и пора линять. Может быть даже мимо телефона. Вопреки убеждению братвы, он был не полный дурак и допер, что с Мотней уже разобрались, и теперь не исключена его очередь.

В этот момент возле самого его уха раздался странный хрипловатый писк. Чекан очумело повернул голову и вывернул глаза. У него на плече оказалось маленькое существо величиной с мышь и на мышь похожее.