— Идите, — велел Джон Сильвио и Ребекке, кивнув в сторону кухни. — Тетя Кончита, понимаете какое дело, — начал он. — Мэй горожанка.

— Я это и без твоих подсказок вижу, — усмехнулась женщина. — К тому же совершенно тощая горожанка. И не говори мне, девочка моя, что в городе мода такая, я была в городе.

— Дело не в моде, — возразил Джон.

— А в чем?

— Я сама, можно? — попросила Мэй.

— Да, конечно, — Джон отошел в сторону.

— Так в чем же дело? — Кончита нахмурилась.

— Понимаете миссис…, вернее Кончита, — Мэй старательно подбирала слова. — Дело в том, что еда в Сити и тут очень отличается.

— Ну, это я тоже знаю, — кивнула женщина.

— Ты не можешь привыкнуть к нашей еде? — догадался Полав.

— Угу, — кивнула девушка.

— Так наша вкуснее и полезнее, — воскликнула Кончита. — А еще я готовлю хорошо, уверена, ты такой еды отродясь не пробовала. Пошли, сама увидишь.

— Погоди, мам, — остановил ее Полав. — Думаю, девочка вообще нашу еду есть не может, я видел такое. Те, кто всю жизнь жили в городе, с трудом у нас питаются. Кто-то легко втягивается, а кто-то нет.

— А я не могу, — едва слышно сказала Мэй. — Я как поем мне плохо совсем.

— Бедняжка, — всплеснула руками Кончита. — Да что же теперь делать?

— У меня бутербродов пару из города осталось, — сказал Полав. — Хочешь?

— Конечно, хочет, — за Мэй ответила Кончита. — Неси свои бутерброды за стол, а вы трое марш мыть руки.

Когда Мэй села на указанное ей место, на ее тарелке уже лежали бутерброды все взгляды за столом тоже были направлены на нее. Девушка смутилась.

— Так, вилки в руки и всем есть, — скомандовала Кончита, ее семья выполнила приказ матери быстро, а вот остальные задержались. — В тарелки, — рявкнула женщина. Сильвио и Ребекка, впервые бывшие в этом доме опешили, а Джон заулыбался и взял свою вилку. — Мэй, можешь есть руками, — совершенно спокойно сказала Кончита девушке. — Кушайте.