Повернувшись, он застонал от бессилия. Если стоунер и покачнулся, то не настолько, чтобы упасть. Силы Дункана оказались явно недостаточно. Цилиндр стоял, словно неприступная крепость, будто к нему никто и не притрагивался. Дункан медленно поднялся. Позвоночник ломило, и Дункану показалось, что его вот-вот сведет судорога. Если это случится, с ним покончено. Придется забыть о своем плане, распрощаться с надеждами.

Дункан быстро проскочил в ванную и налил в стакан холодной воды. Выпив ее, он решительно подошел к цилиндру Четверга. Неимоверными усилиями, затратив пять минут, Дункан оттащил стоунер от стены, поворачивая его тем же способом, как и первый, и установил под углом к нему. Выравняв оба стоунера относительно друг друга, он позволил себе минутный отдых. До пробуждения жизни на острове осталось всего четыре минуты.

Еще пять минут ушло на то, чтобы поставить стоунер Пятницы туда, где прежде был цилиндр Среды. Теперь все три цилиндра стояли в ряд. Один около стены, второй посередине комнаты и третий в нескольких футах от окна.

«Деяния Геркулеса — ничто по сравнению с тем, что удалось сделать мне, — подумал Дункан. — А ведь могучий герой древности имел мышцы помощнее моих да и времени для работы поболе».

Боль в спине напомнила ему, что времени, на которое он может рассчитывать, оставалось все меньше. Прошла уже целая минута, как к цилиндру Среды подвели дестоунирующую мощность.

Итак, он уже вышел из графика. И все же сейчас дальнейшее усилие над собственным телом могло плохо кончиться. Нравилось ему это или нет, нужно было срочно устранить последствия травмы. То, что при этом он рисковал быть пойманным, особого значения уже не имело: двигаться дальше, не выполнив процедуру самовосстановления, он уже не мог.

Медленно Дункан опустился на четвереньки, мышцы спины горели и подрагивали. Осторожно перевернувшись, он лег на спину и, глядя в потолок, вытянул ноги, а затем, умиротворенный, закрыл глаза.