Хвост начал таять, как воск, который медленно нагревают, плавники хвоста стали притупляться, сам хвост начал сжиматься, и показались легкие очертания ног под поверхностью кожи.
Его лицо озарилось болью, и это сразу же отразилось в его пении. Изменения причиняли ему боль. Адрия ощущала эту боль, стоя на коленях, ожидая, напряженно.
Он встал, нагой и совсем, как человек, его темные волосы, свисали влажными завитками вокруг лица. Он позвал ее, пропел в ее голове мелодию страсти. Она пошла к нему.
Он был высок. Она доставала только до середины его груди. Когда он потянулся к ней, лунный свет блеснул на перепонках между его пальцами. Адрия сделала несколько шагов назад, стремясь отойти подальше. Он нахмурился, и мелодия полилась с новой силой, пока Адрия не перестала слышать что-либо, кроме нее. Она видела, как он подошел ближе. Он снял с нее верхнюю одежду. Она задрожала, оставшись в одной ночной рубашке. Он взял ее грудь в свои руки, и холодная вода пропитала ткань рубашки. Его лицо склонилось к ней, глаза были огромны и настолько глубокие, что казалось в них можно утонуть. Ужас прошел по ней волной, она покачала головой, яростно, стараясь вырваться и отстраниться. Он схватил ее, прижав к холодной твердости своего тела. Мелодия ревела у нее в голове, но страх был сильнее. Море подступало все ближе и ближе, заполняя ее.
Его губы накрыли ее рот, исследуя. Потом они стали опускаться вдоль линии ее шеи. Адрия пыталась кричать, но не могла. Она боялась, боялась мелодии, моря, существа, прикасавшегося к ней, но не могла заставить себя ни закричать, ни вырваться.