— Сейчас все скажу, — Маринка лихорадочно перелистывала тетрадь.

На пол из тетради выпали проездной билет, кажется, за февраль прошлого года, фантик от карамельки и еще какая-то бумажка.

— Все архивы тут с вами порастеряю, — проворчала Маринка, подбирая с пола свое добрище. — Значит, псих у нас был… у нас псих… ага!

Кстати! А как тебе этот майор запаса, Оль? Он, между прочим, вдовец, и у него квартира в Солнечном поселке. Двухкомнатная, комнаты смежные.

— Без эмоций, — ответила я.

— Не без эмоций ты, а без романтики, — кольнула меня Маринка, — а мне он даже как-то пришелся… Он такой, как бы это сказать… одним словом, военный, вот!

Маринка перевернула страницу, а тем временем Ромка, устав ждать нашу главноуправляющую кофейным имуществом, начал разливать кофе по чашкам.

— Нашла, наконец, — сказала Маринка, щелкая пальцем по странице, — этот псих зовется в миру Пузанов Николай Николаевич, шофер, работает в СПАТП-3. На чем он шоферит, я так и не узнала, неразговорчивый оказался парень.

— С тобой, — уточнила я.

— Ну да, — охотно подтвердила Маринка, — ты-то сумела его расшевелить, я заметила. Поделишься методом?

— Обязательно, — буркнула я и, взяв чашку с кофе, продолжила просматривать газету, оставленную у меня в кабинете Пузановым.

— Так с чего же он так взбеленился? — спросила напрямик Маринка, сообразив, что нечего ей ждать милости от природы и нужно брать самой.

— Ему не понравилась какая-то статья в этом номере, — сказала я, отпивая кофе, — что-то там про… — я замолчала, вспоминая, — про его жену, он сказал, а вот где же тут про его жену… Пузанов, ты сказала? — переспросила я.