– Хорошо, что не Эвелина.

– Простите…

– За каким дьяволом ты врываешься ко мне в гримерку?

– Просто там… Ручкин.

– И?

– Не хотелось с ним сталкиваться.

Актриса критически осмотрела незваную гостью.

– Будешь играть новую служанку?

– Да.

Лилиана хрипло рассмеялась.

– А мне нравится, как ты разыграла испуг при виде меня. Что заканчивала?

– В каком смысле?

– Ну, где училась, во ВГИКе?

– Да! – ляпнула Катка. – Ой… вернее, нет, я не актриса, меня просто позвала подруга, Таня Карпова, Ручкин сказал, я идеально подхожу на роль служанки.

– Все ясно, – казалось, Серебрякова потеряла к Копейкиной всякий интерес.

Катарина от нахлынувших на нее чувств воскликнула:

– Лилиана Всеволодовна, вы моя самая любимая актриса, я вас обожаю, вы и Нателла Стальмакова…

– Стоп! После слова «обожаю» ты должна была замолчать. У меня мораторий на два слова: первое – Нателла, второе – Стальмакова. Понятно?

– Да.

Лилиана подошла к зеркалу. Ката молча наблюдала, как актриса начинает красить ногти. Сегодня поистине счастливый день: за какой-то час Копейкиной удалось познакомиться сразу с тремя знаменитостями, кому рассказать – не поверят.

«Я в гримерке самой Серебряковой, боже мой, как не хочется уходить, так бы и сидела, глядя на любимую звезду».

Словно прочитав ее мысли, Лилиана, не отрывая глаз от ногтей, произнесла:

– Пару минут можешь отсидеться здесь, если так боишься Костика.

Копейкина не верила ушам: сама Серебрякова разрешила посидеть рядом с ней, и это после того, что она читала про звезду в прессе! Журналисты, как один, упорно называли Лилиану отпетой стервой и сукой, писали о ее несносном характере, ядовитом языке…

«Вот и верь после этого прессе, была бы Лилиана стервой, я не стояла бы возле нее».

Серебрякова закончила с маникюром, и почти сразу раздался громкий стук в дверь.

– Лилиана, через пять минут – на площадку.