Развалина оказывается внутри имеет много больших дыр и за каждой дырой новое пространство, огороженное крепкими стенами. Мы осматриваем шесть пространств. В шестом замечаем странное сооружение ведущее вверх, но проход завален крепкими кусками, скорее всего, обвалившихся ограждений.

— А что если там наверху водеры? — спрашивает шёпотом у всех нас Глоб и стирает пот со лба.

— Да ну, — так же шёпотом отвечает Танга. — Они, наверное, и внутрь развалины зайти не могут. Откуда им знать, что в неё нужно входить через большую дыру?

— Это точно, — подтверждает Зак.

— А ты что думаешь, умник? — спрашивает Глоб у меня, и от удивления мои глаза округляются. Никогда ещё Глоб не спрашивал у меня с таким серьёзным выражением лица. Никогда и ни о чём. И где же твоя вечная ухмылка, здоровяк? А? Что, страшновато стало?

Теперь уже я, пытаясь упрятать внутрь ухмылку, отвечаю с таким же серьёзным видом.

— Даже если они и вошли сюда, то наверх всё равно не смогли бы подняться. И самый большой умник через такой завал не проберётся. Нужно проверить все пространства здесь внизу, и потом, думаю, можно будет ничего не бояться.

— Ну смотри, — с совсем неуместной злостью бросает Глоб, и мы направляемся к дальнему пространству.

Первым в него заглядывает Зак, натянув жилу стрельбака. Мы молча ждём. Зак долго смотрит внутрь седьмого пространства и мы не выдерживаем.

— Ну чего там? — спрашиваем у него нестройным хором.

— Хм, — Зак оборачивается. — Знаешь что, Ант, здесь такие же штуки, как и три у твоего отца. Только здесь их на-а-много больше, — он лихо присвистывает.

Я быстро подхожу к Заку и выглядываю из-за его плеча. Действительно, такие же штуки, как у моего отца. Он называет их умницами. Именно за такими он и отправился однажды через чёрные леса, чтобы обыскать развалины, но видимо ничего не нашёл в них и потому вернулся с пустыми руками.