Это его очень огорчило, что было видно по тем же глазам. Не могли его глаза ничего сокрыть, выдавали сразу наружу, что было лишним поводом для поселения считать его несерьёзным.

— Ну, умник, — снова с ухмылкой протягивает Глоб, — Вот оно ваше счастье. Набирай поклажу своему отцу.

— Здесь и расположимся, — Зак устало бросает стрельбак на пол. — Дырка всего одна и не со стороны дороги серого льда. Можно прямо возле неё огонь разжигать, водеры не увидят.

— Точно говоришь, — тут же соглашается Танга и плюхается на задницу. — Устал, ничего уже не хочу.

— Врёшь, — улыбается Зак и плюхается у стены. — Спать-то хочешь?

— Спать хочу, — кивает Танга. — Глоб, разведёшь огонь?

— Разведу, — быстро соглашается тот с какой-то радостью, тут же начиная скидывать умницы с полок в кучу возле единственной дырки.

— Может, чего-нибудь другое палить будем? — предлагаю я, чувствуя, как невольно сжимается сердце. Хотя, для меня это и не особо важные штуки. Нет, отец, конечно, научил меня мёртвому языку и даже заставил просмотреть те три умницы, которые у него имелись, но вот так, чтобы до сжатия сердца… — Можно то бревно притащить, из-за которого мы стреляли.

— Ага, — Глоб смеётся. — Щас мы по сумраку попёрлись за бревном, как же. На потеху водерам, вот те обрадуются. А эти штуки хорошо горят… старшие говорили, а они врать не будут.

— Ты просто даже не представляешь сколько в них ценного может быть.

— Да ладно тебе, Ант, — зевнув, встревает Зак. — Всё равно много ты своему отцу не утащишь, а мы помогать не станем.

— Во, видал, — Глоб потирает руками и достаёт из сумки, висящей на плече, чиркало. — Все согласны. Так что давай, помогай.

— Сам делай, — отвечаю я, и мой взгляд останавливается на низком предмете похожем на стол для еды. На нём лежит что-то похожее на умницу, но в то же время не совсем такое. Я подхожу ближе. Странная умница раскрыта примерно посередине.