- Вы, наверное, находите нашу кухню чересчур темпераментной, - сказала она, впервые проявив интерес к Динноталюцу.

Главный Гонец и Саф разом посмотрели на нее, как на человека, который всю жизнь отказывался играть в лам, ссылаясь на равнодушие к пустым забавам, но однажды был уличен в увлеченном обсуждении с двумя офицерами своеобразия малахитовых фишек и их спорных преимуществ перед фишками из грютской бирюзы.

- Темпераментной, да, - вяло согласился посол и, сосчитав до пяти, обеими руками ухватился за край стола.

Гротескный соглядатай-южанин, обманувший бдительность гвардейцев, подыскавший укромное местечко на крыше Обеденного Покоя, продырявивший ее бесшумным орудием, какими снабжают своих героев ленивые сочинители комических сценок, припавший оком к алмазной чечевице дальноглядной трубы, остался бы доволен представлением, которое давал Динноталюц сотрапезникам, и, в первую очередь, Главному Гонцу.

А если бы южанин умел читать чужую речь по губам, то, устремив трубу на Сафа, он узнал бы, какие слова произнес шут над сползшим под стол телом Динноталюца, чтобы блеснуть своей образованностью и, чрезмерно не утруждаясь, позабавить своих соседей.

Закатились глаза, словно пара яблок В пару нор барсучьих, упала набок Голова, как пирог, требухой набитый, Хрип раздался тихий - мышь пискнет громче И улитка болтать скоро будет лучше, Чем испивший отвар магдорнского лука.

И, уже различая за спиной голоса, принадлежащие раздосадованным гвардейцам, соглядатай, отдавая последнюю дань своему любопытству, торопливо подсмотрел бы за Харманой, с отчужденной полуулыбкой сообщившей:

- Это, должно быть, подражание итским классикам.