- Давай по порядку, Барбара Уолтерс, - говорит звукооператорша, начиная скучать.

- Барбара? - не понял волосатик. - Мне показалось, вы сказали, что ее зовут Молли.

Оператор начинает смеяться.

- Заткнись, - говорит Молли, не оборачиваясь. - Так, все по порядку. Вы не боитесь исчезнуть?

- Никогда не исчезал, даже не могу себе представить, как это бывает.

Женщина поворачивается ко мне.

- А вы, мадам?

"Мадам? Если есть на свете справедливость, то исчезнет она, а не я", думаю я про себя, а сама специально смотрю себе под ноги:

- Я - фаталистка. Думаю, если мне суждено исчезнуть, то я исчезну, что бы я ни делала. А нет, так нет.

Молли наклоняется и заглядывает мне прямо в лицо, так что и мне приходится на нее взглянуть. У нее карие глаза с опущенными вниз уголками, веки тоже полуприкрыты, и это придает ей вид человека усталого и искреннего. В той части Америки, откуда я родом, женщины идут в тележурналистику, когда понимают, что карьера модели накрылась, в надежде покорить последнюю вершину - стать телеведущей. С другой стороны, возможно, Молли-то как раз пришла в тележурналистику, именно с тем, чтобы заниматься тележурналистикой. Она совсем не 90-60-90 - в моем районе, одном из самых неблагополучных в городе, где я раньше жила, сошла бы за второй сорт. За это она должна мне нравиться, но я чувствую одно только раздражение.

- Когда люди исчезают, - обращается она ко мне, четко проговаривая слова, как учительница, когда говорит "внимание, этот вопрос будет на выпускном экзамене", - как вы думаете, как это называется?

Я пожимаю плечами:

-Нирвана?

Волосатик сильно толкает меня локтем:

- Она сказала "исчезают", а не "пускают пулю в лоб".

Он запрокидывает голову и разражается в небо нечеловеческим хохотом. Через несколько секунд он понимает, что смеется один.

- Боже, как холодно, - говорит ему Молли.