Альварес извлек из своего чемоданчика ручные весы, отрегулированные под гравитацию уровня A.
- Залазь сюда, Джорджи.
Горгон послушно вскарабкался на чашку весов. Альварес поднял весы и посмотрел на шкалу.
- Хм, - сказал он. - Джорджи здорово потерял вес.
- Да-а? - с надеждой спросил Доминик.
- Точно. Однако он, похоже, отлично себя чувствует. Я бы сказал лучше, чем неделю назад. В лечении он не нуждается. Вот разве что немного раствора сахара, это его подбодрит...
Альварес извлек из чемоданчика шприц, проколол гладкую кожу Джорджи и надавил на поршень.
Доминик вздохнул.
- Ну что ж, можем продолжать. Джорджи, запрыгивай сюда. Пусть Ритнер пристегнет тебя ремнями.
Джорджи охотно взобрался на столик. Ритнер пристегнул ремнями четыре из его конечностей, и стал крутить лебедку.
- Только не сильно! - встревоженно сказал Джорджи.
- Я аккуратно, - уверил его Ритнер. Он продолжал вращать рукоятку. Как ты себя чувствуешь?
Конечности горгона были уже вдвое длиннее, чем обычно, и продолжали растягиваться.
- Щекотно, - пожаловался Джорджи.
Ритнер крутил лебедку. Уомрас нервно закашлялся. На него зашикали. Конечности Джорджи все удлинялись и удлинялись. Потом начало становиться заметно продолговатым его тело.
- С тобой все в порядке, Джорджи? - спросил Доминик.
- В порядке.
Ритнер отчаянно крутнул рукоять в последний раз. Вытянувшееся тело горгона удобно разлеглось от одного конца дыбы до другого. Больше растягивать его было некуда.
- Хорошо, - сказал Джорджи. - Сделай еще так.
Он переливался радостными перламутрово-розовыми оттенками. Ритнер чуть не расплакался и с ненавистью пнул свою машину. Альварес фыркнул и убрался восвояси. В коридоре, где его никто не мог увидеть, он подпрыгнул в воздух и стукнул пятками друг о друга. Он просто чудесно проводил время! Как жаль, что сегодня еще не среда. Хотя, если вдуматься, зачем ждать до завтра?
Комендант Чарлз Уотсон Карвер, начальник станции 3107A, был обучен принимать быстрые и смелые решения. Если начальник чувствует малейшее сомнение в собственной правоте, он начинает колебаться и менять планы на ходу, становится жертвой суеверий и беспокойства, и в конце концов вообще теряет способность принимать решения.