Когда Морвен решилась наконец отправить сына, Год скорби уже близился к концу - наступила осень. Поэтому Морвен торопилась исполнить задуманное: дороги скоро станут непроходимыми, а до весны Турина могут отнять у нее. По лесу бродили вастаки и вынюхивали, что происходит в доме. Поэтому однажды Морвен неожиданно сказала Турину:

- Отец не возвращается. Значит, ты должен уйти отсюда, и как можно скорее. Он так хотел.

- Уйти? - воскликнул Турин. - Но куда же мы пойдем? За Горы?

- Да, - ответила Морвен. - За Горы, на юг. Может быть, там еще можно спастись. Но я не говорила "мы", сын мой. Тебе нужно уйти, а я должна остаться.

- Я не могу один! - воскликнул Турин. - Я не оставлю тебя! Почему нам не уйти вместе?

- Я не могу, - ответила Морвен. - Но ты не один пойдешь. Я пошлю с тобой Гетрона, а может, и Гритнира тоже.

- А Лабадала? - спросил Турин.

- Нет, - сказала Морвен. - Садор хромой, а дорога трудная. Ты мой сын, и дни теперь жестокие, так что скажу прямо: ты можешь погибнуть в пути. Зима близко. Но если ты останешься, случится худшее: ты станешь рабом. Если хочешь вырасти мужчиной, если хочешь дожить до лет воина - наберись мужества, и сделай, как я сказала.

- Но с тобой же останется только Садор, и слепой Рагнир, и старухи! - сказал Турин. - Отец же сказал, что я наследник Хадора! А наследник должен остаться в доме Хадора и защищать его. Вот теперь я жалею, что отдал нож!

- Наследник должен бы остаться, но не может, - возразила Морвен. - Но когда-нибудь он вернется. Мужайся! Я приду к тебе, если станет хуже. Если смогу.

- Но как же ты найдешь меня в глуши?! - воскликнул Турин; и, не выдержав, вдруг разрыдался.

- Будешь хныкать - враги тебя найдут, а не я, - отрезала Морвен. - Но я знаю, где тебя искать - если ты доберешься туда и останешься там. Я постараюсь прийти туда, если смогу. Я посылаю тебя в Дориат, к королю Тинголу. Не лучше ли быть гостем короля, чем рабом?