Едва коснувшись пола, филин исчез, а на его месте мгновенно возник невысокий пожилой человек с седеющей бородой и в серебряных очках. Потирая замерзшие руки, он запер окно и устало опустился в глубокое кресло.

— Все в порядке. Ну что ж, значит, не зря я здесь…

К полуночи город затих, и только кое-где светились окна. Горел свет и в башне у человека-филина: он все так же сидел в кресле, но на коленях у него покоилась большая раскрытая книга в кожаном переплете, и на ее страницах сплеталась вязь неведомых букв, распахивали перепончатые крылья драконы, били острыми копытцами единороги… Старинные часы на стене стали гулко бить полночь. Человек-филин подошел к окну и отдернул штору. Ровно на двенадцатом ударе высоко над спящими домами взметнулся в небо яркий луч, засиявший веселым зеленым цветом весенней травы. «Все в порядке…», — негромко повторил сам себе человек-филин и вернулся к прерванному чтению. Ему не нужно было вновь принимать птичье обличье и мчаться туда, где тонкий веселый луч упирался в небо, невидимый для всех, кроме нашего загадочного бородача. Он и так знал, что луч пляшет над домом, где сейчас видит волшебные сны рыжая девочка. Но, задернув шторы и погрузившись в чтение, он кое-что пропустил.

Еще два луча поднялись в небо над домами, то скрещиваясь с зеленым лучом, то стремительно летя от него прочь. Еще два луча — нежный, сапфирово-синий и мрачный, кроваво-алый…

Когда громадный голубой попугай Визирь с громким стуком шлепнулся на пол своей клетки, подняв тучу пыли, Лиза от неожиданности ойкнула и опустила смычок. Потом она поймала устремленный на нее взгляд Гертруды Генриховны и ойкнула еще раз.

Глава 1,

в которой голубой попугай падает с жердочки, а Лизе объясняют, что музыканта из нее не выйдет, и все бы кончилось плохо, не перебеги ей дорогу чёрный кот.