— Глядите, Филин, тут альбом какой-то… — Инго потянулся и выдвинул следующий ящик.

— Ничего себе! Это, между прочим, мой университетский выпуск. Ну и ну… А я-то думал, куда он делся, всё дома перерыл…

— О, футляр для очков. Ваш?

— Мой, спасибо… И очки целы… Будут запасные. — Филин открыл футляр. На ладонь выкатился маленький серебряный бубенчик.

— Вот это да, — тихо сказал волшебник и поднялся на ноги. Он позвенел бубенчиком над ухом — раз, другой, третий. И почему-то помрачнел.

Инго осторожно взял бубенчик и повертел его в пальцах. Вещица тихо позвякивала. С одной стороны была выгравирована крошечная длинноклювая птица.

— Знаешь, что это? — тихо спросил волшебник. — Не знаешь, конечно… Их делают в Амберхавене, на Магическом Факультете. Полезнейшая вещь. — Услышав слишком хорошо знакомое слово «Амберхавен», Инго почему-то сжал губы. — Если кто-нибудь подарит тебе такую вещицу, стоит в неё позвонить — и даритель тут же откликнется. Телепатически. Хоть с края света. — Филин вздохнул. — Теперь это просто бубенчик. Возьми, может, Лизавете понравится. — Он помолчал. — Мне эту штучку подарил один мой друг. Однокурсник. Коракс его звали.

— Молчит? — спросил Инго.

— Молчит, — подтвердил волшебник. — А молчат в таких случаях только мёртвые. Эх, Коракс… Он умел в ворона превращаться, мы иногда летали вместе.

— А давно…

— Тринадцать лет почти, с тех самых пор, — невесело отозвался Филин. — Наверно, он тогда и погиб. Я так и думал. И в Амберхавене этой весной мне сказали, что никто ничего о нём с тех пор не слышал… Да, — Филин положил бубенчик на ладонь Инго и отдернул руку, будто холодное серебро жглось. — Знаешь, я, оказывается, всё это время надеялся, что ошибаюсь. Эх…

— Я о нём от вас никогда не слышал.

— Мы в последнее время почти не разговаривали, — объяснил Филин. — Мы ведь были очень дружны, а потом у него в голове завелась странная идея. Хотя и не новая — что добро должно быть с вот такими кулаками.