— Скоро я получу нечто представляющее для вас огромную ценность, — заявила она. Упоминание о ячейке памяти, находившейся на борту «Кобаши», было бы равнозначно самоубийству — прадоры покупали только то, что не могли забрать силой.

— Продолжай, — сказал старший.

— Я могу — за вознаграждение в десять миллиардов ньюкартских шиллингов или эквивалентную сумму в любой стабильной валюте, включая алмазные пластины прадоров, — доставить вам живого афетера.

Прадор немного сложил свой панцирь — подобно человеку, наклоняющему голову, чтобы выслушать личное сообщение по Сети. Должно быть, с ним говорит отец. Наконец тварь распрямилась и ответила:

— Афетеры лишены разума.

Джел инстинктивно постаралась скрыть свое изумление, хотя ее усилия все равно пропали даром: прадор не смог бы разгадать выражение ее лица, так же как и она — его мимику. Откуда они это узнали? Ей удалось раздобыть эту информацию, просматривая отчеты о таксономических и генетических исследованиях на Масаде с помощью очень мощных поисковых программ. Но как бы они ни узнали, ей придется действовать, сообразуясь с новой ситуацией.

— Верно, но я могу вернуть разум одному из них, — объяснила она. — У меня имеется афетерская ячейка памяти.

Старший немного подвинулся вперед.

— Это интересно, — произнес марсианский голос без всякого выражения.

— Которую я, разумеется, не вожу с собой — я не так глупа. Она в безопасном месте, в банковском сейфе Правительства.

— Это тоже интересно.

Прадор отступил назад, и Джел заподозрила, что переводчик барахлит. Существо снова наклонило свой панцирь и замерло, даже постоянно шевелящиеся жвала прекратили движение.