Джел подумывала о том, чтобы на время вернуться на свой корабль. Сейчас отец прадора займется своими делами: переговорами, заключением сделок, планированием предательства — одним словом, углубится в сложные и зловещие хитросплетения политики и экономики прадоров. Она начала медленно отступать; заметила вторую корабельную вошь, ползущую к ее ногам, и повернулась, чтобы раздавить ее. Она может вернуться на «Кобаши», но только пешком. С помощью своих компьютерных узлов она набросала несколько сценариев драки между ней и двумя прадорами в этом коридоре и нашла способы одолеть их. Раздавила еще четыре вши, затем зашла в имевшийся в ее имплантате каталог и принялась изучать многочисленные вещи, которые хотела купить. Наконец старший прадор поднялся на задние лапы.

— Мы оплатим товар наполовину алмазными пластинами, на четверть грузом пластин брони, а остальное — в валюте Государства, — сообщил он.

Джел немного подумала насчет брони. Редкий материал, необыкновенно прочный металл прадоров, был товаром ценным, но весьма громоздким. Однако она решила согласиться, рассчитывая спрятать пластины где-нибудь на Кладбище и продать их дистанционно, указав покупателю координаты тайника.

— Идет, — произнесла она.

— А теперь мы должны обсудить детали сделки.

Джел кивнула своим мыслям. Начиналось самое сложное. Организация продажи чего-либо прадорам была подобна попытке накормить с рук белых акул, плавающих рядом с вами в бассейне.

Я пристально рассматривал возникшее на экране изображение планеты, окутанной облаками и окруженной мерцающим кольцом, над которым парила желтая луна. За луной тянулся след, похожий на хвост кометы, — это был результат удара, нанесенного сто двадцать лет назад, мгновение по меркам Вселенной. Первые поселенцы, покинувшие Солнечную систему незадолго до Тихой Войны, назвали эту планету Парижем — возможно, потому, что среди них было много французов, а может быть, название «Парадиз» просто уже приелось.