Над линией горизонта Парижа показалась моя цель, выделявшаяся на фоне желтого, словно желчь, солнца. Настроив главный экран, чтобы лучше видеть, я вскоре различил крупное скопление сферических секций станции и пристыкованных кораблей, которые составляли так называемую Свободную Республику Монмартр; когда-то на Земле такое место назвали бы банановой республикой, только здесь было еще опаснее. Вскоре мы добрались до нужной точки; я выключил главный рубильник, замигало аварийное освещение. Основной экран погас и стал совершенно прозрачным; только яростно сверкало Солнце. Но большую часть космической станции скрывало защитное пятно, возникшее на фоточувствительном материале. Передо мной промелькнул транспортный корабль — судно, управляемое одним человеком, с массивным двигателем в задней части и гидравлическими трехлопастными «клещами», торчащими из носа, — а затем исчез на темном участке. Местные пользовались этими кораблями, потому что большинству прибывающих нельзя было доверить производить стыковочные маневры, ведь одно неверное движение могло разрушить хрупкие «пузыри» и уничтожить их обитателей.
Лязг металла о корпус, за которым последовал толчок, дал мне понять, что транспортный корабль захватил «Ульрисс Файр» и ведет нас к станции. Было бы занятно понаблюдать за этим процессом через внешние камеры — они передавали изображение на ряд меньших экранов, расположенных под главным, — но, приближаясь к станции, я не мог расходовать энергию. На Свободную Республику уже нападали, и теперь любой корабль, замеченный в использовании количества энергии, достаточного для активации оружия, оказывался на прицеле печально известной рельсовой пушки.