– Ой да ты мой маленький, – проворковал Дворцовый, очень натурально изображая няньку, – перинку обмочил! Щас мы перинку сменим, сухую постельку Змеюшке постелим…

Он кинулся к рычагу, рванул его на себя одной рукой, а другой давай приделанную к колесу ручку крутить. Остальные колесики задвигались, пропустили ремни через себя. Тут Домовика и вовсе удивление взяло – надо же было такую систему хитроумную придумать! Змееныш приподнялся на этих ремнях, даже не тряхнуло его – как спал, так и спит. А Дворцовый зафиксировал рычаг в неподвижности, чтоб дите змеиное вниз не навернулось, и к перине кинулся. С большим трудом отволок в сторону, обмоченную постель, а на ее место сухую перинку подтащил. Потом снова к рычагу встал – и давай подопечного тихонечко опускать вниз. А на полу уже много перин валялось – и обмоченных, и еще кое-чем замаранных.

– Ты б ему лучше из соломы подстилку сделал, – посоветовал гость, понимая, сколько стирки предстоит родственнику. – С соломой оно практичнее, ибо стирать не надо.

Совет этот привел Дворцового в состояние сильнейшего нервного возбуждения. Он даже задохнулся от обилия нахлынувших чувств, и все эти чувства были негативными, возмущенными.

– Ты что, Домовик, – прошипел заботливый отец, боясь повысить голос, – ты что говоришь?! Рода побойся! Да чтоб сыночка мой, аки беспризорник какой, на соломе спал?!

На миг Домовику показалось даже, что сейчас Дворцовый на него с кулаками кинется – он уже сжал их и потрясал руками в воздухе, а бороденка и вовсе воинственно дыбом встала.

– Да пошто ты во гнев впадаешь? – удивился нестабильности характера Дворцового поздний гость. – Ну ты сам посуди: он кто? Скотина, а значит, от скотьей подстилки ему вреда не будет.

После этих слов у дерганого хозяина замка и вовсе последние предохранители полетели. Он кинулся на посетителя с кулаками да как закричит:

– Ты кого скотиной обозначил?! Ты сына моего скотиной обозначил?!