- Поговорили. Вполне...

- Я должен многое сказать тебе. Объяснить... Это тебе же надо. Тебе.

- Нет, - сказал Женя. - Мне не надо.

- Я прошу тебя, - прошептал Сухоруков. - Десять минут. Пожалуйста. По сигарете только выкурим. Да не разувайся ты.

Сели в кухне, не глядя друг на друга.

- Пить я не буду. - Женя отодвинул рюмку. Сухоруков выпил один.

Произнес заготовленную фразу:

- Понимаешь ли, Флобер писал когда-то молодому Мопассану: "Ничто в жизни не бывает ни так хорошо, ни так плохо, как люди обычно себе воображают". (Произнеся, ощутил некое сравнение, не в свою пользу.)

- Так вам хорошо - или плохо? Или - средне? нормально?

- А знаешь, - взвесив (в который раз), честно сказал Сухоруков, пожалуй - хорошо.

- И давно вам так... хорошо?..

- Позволь тебе задать, - Сухоруков чувствовал себя в положении шахматиста, навязывающего партнеру заранее подготовленный вариант, позволь тебе задать банальнейший вопрос: по-твоему, что такое хорошая жизнь? А?

Ноль размышлений:

- Уметь хотеть. Знать, чего хочешь. Добиваться этого.

Остальное - шлак.

Твердо сказал. Ой как твердо. (Мало бит).

- Да-да, конечно-конечно, - хотеть, добиваться... А как насчет соизмерения желаний с возможностями?

- Сделай - или сдохни, - говорили вроде англичане.

- А если сделать не смог, а сдохнуть не захотел?

- Тогда смени имя - закричал Жена.

- Я - обычный - человек, - мирным голосом произнес Сухоруков.

- ...Сменили все. Вывеска... осыпается...

- И живу мерками обычного человека.

- Ага. Семья, квартира, положение.

- Ну, - Сухоруков поморщился, - начинается школьный диспут о мещанстве и романтике. Я думал, ты умнее.

- Еще нет, - беззвучно.

- ...Я отнял у вас много времени, - сделал Женя движение, чтобы встать. - Сколько сейчас?

Сухоруков отстегнул с запястья массивный "Атлантик".