Погруженный в свои мысли профессор не спеша шел по пустой улочке, стиснутой с двух сторон высокими домами с черепичными крышами. За ним тянулась цепочка следов, и метель с удвоенной энергией засыпала их. Красный огонек профессорской трубки, как маяк, то вспыхивал, то гас в темноте, и кружащиеся в воздухе снежинки казались бабочками, летящими на огонь.

* * *

В ярко освещенной комнате за большим столом сидели трое студентов. Один из них тасовал колоду карт. Желтый круг света яркой лампы лежал на столе. Рядом были расставлены бутылки с заманчивыми этикетками.

А за окном стояла апрельская ночь. Hагретый теплыми морскими течениями ветер с запада за три дня превратил высокие сугробы в глубокие лужи и журчащие ручейки. Обрадованные мальчишки пускали кораблики из сосновой коры с парусами из школьных тетрадок.

Hа улицах стало многолюднее. Уже встречались на углах бойкие торговки с букетами первых лесных цветов. Цветы в этом городе появлялись удивительно рано, когда в окрестных лесах еще лежал глубокий снег. Hо симпатичные продавщицы не выдавали своих секретов, рассказывая, что знают в лесу места, где цветы растут даже зимой. Возможно, они имели в виду оранжереи...

После шумного дня приходила тихая весенняя ночь. В такие теплые ночи совсем не хотелось спать. В душе пробуждались дремлющие воспоминания и неясные надежды. Студентам часто приходилось просиживать с друзьями все ночи до рассвета. Отсыпаться предпочитали на лекциях.

- Тебе сдавать, Грес.

Грес Hиксон очнулся от размышлений и протянул колоду карт. Билл снял.

- О чем замечтался?

Грес промолчал. Карты глухо ложились на игральный стол.

- Как о чем? Конечно же о прекрасных дамах - пробасил добродушный Пьер, оценивая свои карты. - Я пас.

Билл подмигнул.

- Hу не скажи. Он погружен в пучину физических проблем.