- Все правильно! - Радуга сжала его руку. - Путь сквозь Кровавую Лужу, Олаф предупреждал. Лео, я не ошиблась!

*

- Эх, девки, какие вчера сапоги выбросили! - старший бухгалтер Римма Павловна отодвинула калькулятор и мечтательно подняла глаза к потолку. Югославские, серые, подошва толстенная - как раз для нашей грязи.

- Второй месяц гоняюсь, - проворчала плановичка Любовь Аркадьевна и в сердцах с силой ударила по ручке дырокола. - Да разве ж угонишься?

- Нормальные мужья сами все достают, - ехидно заметила бухгалтер Катя.

- Да где их взять, нормальных? - вздохнула Любовь Аркадьевна. - Они все сейчас такие вон, как наш, не почешутся.

Реплика относилась к экономисту Василию Григорьевичу, но Василий Григорьевич предпочел ее не заметить. Дело шло к вечеру, рабочий накал постепенно сменялся психологической подготовкой к беготне по гастрономам и не было смысла тратить нервную энергию попусту.

- А форму для центра подсчитали? - неожиданно поинтересовалась Римма Павловна, адресуясь к нему.

- Завтра до обеда закончу, - спокойно отозвался Василий Григорьевич, аккуратно завязывая тесемки канцелярской папки. - Или после обеда.

- Я ж говорю, такие не почешутся. - Любовь Аркадьевна раздраженно перебирала скрепки. - Все им трын-трава. У меня такой же.

Василий Григорьевич выдвинул ящик стола, убрал папку, вынул другую, тоже белую и с тесемками, положил на стол, развязал и принялся раскладывать бумаги. Сегодня кроме хлеба нужно было купить и картошку, да еще жена настойчиво порекомендовала поискать майонез.

- Соседка обещала вечером блузку принести, - делилась с сотрудницами Римма Павловна. - Муж из Венгрии привез, а ей мала, представляете?

- Такие вот мужья, - сказала Любовь Аркадьевна. - Ни размеров не знают, ни фига.