Не успел Топтыгин произнести эти слова, как с легким хлопком на поляне материализовались две женские фигуры. Одну парни знали — Ленка, а вот другая… Стройная брюнетка, одетая, как древняя богиня — то есть, практически обнаженная.

— Пожалуй, я бы не прочь остаться в такой компании, — протянул Николай.

Бруня, услышав эти слова, сразу стала похожей на кошку — того и гляди, когтями лицо располосует. Николай срочно передумал оставаться. Лена изумлённо смотрела на необычайное зрелище: полыхающие цветы на поляне, окрашенные алым сосны и темное небо над головой.

— Вы эту красоту мне припасли? — осведомилась она у парней, всё ещё держащих в руках по охапке аленьких цветочков. Те срочно засмущались. — Ну, и не надо, сама себе букетик соберу!

— Девонька, — поспешил предупредить её Топтыгин, — ты, прежде чем рвать цветы, меня послушай!

— Спокойно, Миша, — улыбнулась Бруня. — Я ей уже всё сказала.

— А ты-то, откуда узнала, что сюда ещё одного человека надо принести? — удивился Топтыгин.

— Серому спасибо. Он, когда его бить собрались, взвыл нечеловеческим голосом. Мы с Леной к костру пошли, там всё и узнали.

— Бить? — изумился Михаил. — За что?

— Да вы ж двоих человеков умыкнули! Вот оставшиеся и решили вызнать, куда.

Пока Бруня с Топтыгиным разговаривали, Сева, не оставивший мысли разбогатеть, пытался проинструктировать Лену:

— Ты, главное, меня слушай! Произнесёшь одной фразой "вернуться обратно к костру и стать миллионерами". Нет, даже миллиардерами. Фраза одна? Одна! Ленк, ну, что тебе стоит?

Бруня, наконец, услыхавшая смутьяна, проворковала:

— Фраза одна, а желаний два. Волшба цветка может её вернуть к костру, а тебя миллионером сделать. Вот прямо здесь. И будешь ты в лесу финансами ворочать…

— А если попробовать…

Николай не дал Севе закончить, отвесив ему легкую затрещину.