- Что вы там болтаете, директор? - вмешался Муравьед.

Заработала глушилка, и Диллингэм не смог разобрать более ни слова. Он снова остался один. И неприятности его не шли в сравнение с неприятностями Уустрица.

Не успел Диллингэм отключиться, как "переводчик" снова ожил.

- Не кто иной, как я...

О нет!

- Значит, вы можете подключаться и в космическую сеть? Удивительное достижение для того, кто четыре тысячи лет провел под землей.

- Несмотря на некоторую ограниченность в движениях, я следил за прогрессом, как бы ничтожен он ни был.

- Поэтому вы и говорите на моем языке, даже без "переводчика"? Пока я лечил вам зуб, вы на расстоянии скопировали записи "лингвиста"?

- И это было.

- Так почему бы вам не пользоваться современным разговорным языком вместо этих старомодных виршей?

- О смертный, это не в моей натуре.

- Мне кажется, что не в вашей натуре было бы убивать человека, который пытался вам помочь. Дважды. Но, конечно, я не джанн и не мне судить о ваших моральных устоях.

- Я на Рискухе буду ждать тебя.

У Диллингэма комок подступил к горлу.

- Вы нашли быстрый корабль?

- Я сам себе корабль.

Час от часу не легче. Опасности, которые, казалось, маячили где-то вдалеке, становились реальностью. Он-то полагал, что робот может подниматься в воздух, подобно автолету, но не способен летать в безвоздушной среде. Он его недооценил.

Диллингэм хотел было посоветоваться с "переводчиком", но передумал вряд ли можно ему доверять. Вероятно, роботу удалось перехватить предыдущий разговор, и он подслушивает все переговоры Диллингэма. В худшем случае робот передаст ложную информацию и тем самым ускорит претворение клятвы в жизнь. Диллингэму придется отказаться от разговоров с пассажирами и экипажем корабля, потому что для этого надо пользоваться "лингвистом". Он понимал, что прижат к стене и может положиться лишь на самого себя.