Временами сюда прибывали беженцы из разрушенного мира, пробиравшиеся крутыми тропами горного хребта. Некогда в залив Спетсай приплывали небольшие суденышки, жаждавшие найти пристанище в толанском порту.

Антарида занималась мертвецами. Именно к ней приносили тела тех, кого убивал ее брат. Антарида любовно умащивала свой голый череп благовониями и надевала чистую белую фату. Потом деликатными ладонями, трепетными пальцами обмывала тела неживых врагов. Ее руки и пальцы блуждали по всем, даже самым интимным частям их тел, прикасались, ласкали, гладили, исследовали. Волосы трупов были вымыты, а места, где они росли на теле, умащались воском диких пчел. Потом тела сжигались неподалеку от места, в которое свозились испражнения толанских женщин.

Для тех, которые родились в Совершенном Месте, последний обряд был иным. Когда жизнь их оставляла, их тоже отдавали в руки Антариды. Ее пальцы оказывали им последние интимные услуги. Родовитых толанцев предавали воде. Их тела, обмытые и надушенные по всем правилам искусства Антариды, отправлялись на берег, в место, специально для этого предназначавшееся.

Парой футов ниже поверхности водной глади залива была оборудована скальная полка, и к ней железными цепями прикреплялся почтенный покойник. Оплакивающие его родственники могли стоять на берегу и смотреть. Обнаженные тела как бы любезно раскланивались с живыми, шевеля всеми распростертыми членами. В заливе не было приливов, поскольку не существовало уже проплывающей по небу Луны, погибшей во время катаклизма. Так что мертвецы двигались лишь в такт небольших колыханий волны, деликатных, как пальцы Антариды.

Стаи маленьких рыбок быстро лишали трупы невинности. Рыбки, блестящие как иглы, колыхались вокруг тел как некое экзотическое одеяние. И вскоре тех, что еще недавно жили, невозможно было узнать.