- Подобная мера была бы опрометчивой и непростительной, - возразил Бойлен, на этот раз более резко. - Это существо боится нас гораздо больше, чем мы его.

- Неужели? А на основании чего вы делаете такой вывод? Вы, разумеется, с ним уже побеседовали? Или вы полагаетесь на свой обширный опыт во встречах такого рода?

Бойлен сдержался и ответил спокойно:

- Я умею различать проявления страха. Поведение этого существа вполне согласуется с предположением, что оно насмерть перепугано. Оно пятилось от нас, оно испускало звуки, в которых явно слышался ужас, оно не пыталось нападать, а я, догадываясь, какой паникой оно охвачено, не пытался приблизиться к нему, чтобы не спровоцировать его на активное сопротивление, после чего мы вынуждены были бы прибегнуть к силе, что было бы по меньшей мере неблагородно.

- Неблагородно? Вы так на это смотрите? Вы, господин Гульц, по-видимому, совершенно серьезно ждете, что мы будем руководствоваться капризами вашей интуиции, - секретарь все больше терял власть над собой. Если бы вы встретили эту тварь в темном переулке, вы убили бы ее на месте без малейших колебаний. Вы сразу же распознали бы в ней подлинное воплощение зла и коварства. Ведь так? Так почему же сейчас вы не хотите признать этого?

- Потому что наша встреча произошла при других обстоятельствах. Не в темном переулке, а на трансприемной станции Интерсола. Паническая поспешность с нашей стороны не нужна и непростительна.

Секретарь был оскорблен.

- Это не паника, а здравый смысл, - объявил он. - Вполне возможно, что ваша тварь воплощает самую страшную из опасностей, когда-либо угрожавших человечеству.