Восторг вам дороже всего. А рассудок - нечто невыразительное, пресное, сухое, черствое даже. И вам все хочется отложить рассуждение, отодвинуть, дождаться ликующей радости безумного, бездумного нечаянного успеха. Но если так, я бессилен. Я знаю законы природы и законы разума. Разум един для Вселенной, безумие у каждого личное. Вас почти пять миллиардов на Земле, я не могу к аксиомам, к алгоритмам прилагать еще пять миллиардов рецептов безумной радости во имя вдохновения. Алгоритмы физики я знаю, формул восторга, увы, не проходил. Тут я беспомощен. Не справился. Попрошу отозвать.

И повторил раздельно, как бы не ко мне обращаясь:

- Про-шу о-то-звать!

- Миша, что это значит "отозвать"?

- Я допускаю, что и восторги полезны для естественного отбора, продолжал он, не ответив. - При вдохновении и производительность выше, и качество. Но всегда ли есть возможность дожидаться вдохновения? Машинист метро по расписанию поезд ведет, не по настроению. В жизни бывают трагедии, бывают опасные минуты. Когда этот Шестаков разбился на шоссе, врачи примчались, секунды не теряя, прикатили и сразу же на операционный стол. И спасли жизнь. И сознание спасли бы, если бы умели, спасали бы не дожидаясь откровений для открытий.

И знаете ли, товарищ... тьфу, гражданин, а не товарищ, тут я поверил на минутку, что он действительно не наш... нет, не поверил, а подумал, что он прав отчасти. В самом деле, бывают же обстоятельства, когда ничем нельзя пренебрегать, даже и скучнейшими алгоритмами.

- Слушай, Мих-Мих, кто бы ты ни был, - сказал я. - Ты же знаешь, что на нашей планете тревожно. Есть безумие, которое всем нам не нравится категорически-атомное я имею в виду. Если ты знаешь выход...

- Но вы его сами знаете, - прервал он. - Я же читаю...

И вот тут, представьте себе, голос его как-то заглох, словно в телевизоре, когда уменьшают громкость. И фигура стала нечеткой, заколебалась, будто я не на человека смотрю, а на отражение в пруду, и подул ветерок, гладь пошла рябью.