— Предлагаю вам поразвлечься и угадать, кто из этой очаровательной парочки адмирал Деми? — с улыбкой обратился к королеве мастер. — Мне всегда нравились характеристики, которые Ваше величество дает моим моделям.

Хельви с легким недоверием взяла рисунки и положила их рядом. Портреты двух молодых людей действительно были написаны виртуозно, но ничего, кроме великолепной техники, она в них не нашла. Оба были красивы и, судя по легким росчеркам, изображавшим роскошное платье, богаты. Первый обладал правильными, но невыразительными чертами лица, который сильно портил капризный детский рот с безвольными уголками вниз. Второй скорее напоминал жгучего фаррадского шейха, обладателя волшебных гаремов в Беназаре, чем сонного беотийца со свинцовой кровью. Такие лица всегда казались Хельви непереносимо слащавыми. Было и нечто общее, объединявшее молодых людей — выражение наглости и какой-то скрытой порочности.

Королева со вздохом отодвинула от себя оба листка.

— Они похожи на спелые яблоки с червем внутри. — констатировала женщина. — вы меня пугаете, сеньор Кларичи. Не могу поверить, чтоб кто-то из них был сыном лорда Деми.

— Вы проницательны, Ваше величество, — художник радовался ее догадке, как ребенок. — Это фавориты короля маркиз Сейнмур и лорд Дирли. Прошу не гневаться на мою неуместную шутку, но для меня всегда огромная радость наблюдать, как меняются чувства на вашем лице. Оно у вас столь выразительно… Вот, прошу, это адмирал Деми.

Живописец положил на стол перед Хельви еще один портрет.

— Отдерните гардину, если можно. — попросила она. — Я бы хотела побольше света.

— Как угодно Вашему величеству, — улыбнулся Франческо, — но помните, о чем я вам рассказывал: чтоб хорошенько понять работу художника, надо рассмотреть ее при разном освещении — на солнце, в сумерках, при свечах… — он замолчал, потому что королева совершенно не слушала его.