Диркот в это время находится с тыльной стороны амфитеатра, где пусто и куда не доносится шум человеческого скопища. Его черная, съежившаяся тень скользит по нагретым солнцем камням у основания стены, затем ныряет в ничем не примечательный дверной проем. Диркот делает шаг в полумрак вслед за своей тенью. За порогом он задерживается, чтобы дать глазам привыкнуть к скудному освещению. Трое вооруженных стражников, играющих в кости, поворачивают к нему головы, но, приглядевшись, возвращаются к своему занятию. Единственным признаком того, что вошедший узнан является демонстративный и меткий плевок одного из стражников прямо под ноги Диркоту, да мимолетные гримасы отвращения на лицах его коллег. Никакой другой реакции не следует и Диркот, справедливо принимая это за разрешение, торопливо проходит вглубь здания. Он плотнее закутывается в плащ — от камней коридора тянет сыростью и контраст с раскаленным воздухом снаружи очень силен. Диркот идет темными коридорами, не задумываясь сворачивая в нужных местах, опускаясь по каменным ступеням в чрево амфитеатра, погружаясь во все более густую тьму. Но движется он уверенно — дорога знакомая, путь нахоженный.

Очередной поворот, очередной темный проем, еле различимые каменные своды, снова ступени; из проема идет мощная теплая струя, пропитанная звериными запахами. Редко подвешенные на цепях масляные светильники позволяют скорее угадать, чем разглядеть огромный зал с широким проходом меж двух рядов клеток. Пламя в бронзовых лампах колышется от сквозняков, но кажется, что его раскачивает безумный рев, рычание и мычание возбужденных голодных зверей. Диркот опасливо огибает клетку, в которой разъяренная пантера бросает свое черное, гибкое тело на прутья и на стены, слишком забирает вправо и еле уворачивается от когтей медведя стоящего вертикально и просовывающего лапу сквозь прутья решетки. Еще раз оглянувшись на пантеру, на желтые ее глаза, сверкающие в полумраке, и плотнее прижав к груди драгоценную свою корзину, Диркот поспешает дальше, стремясь держаться середины прохода.