— Знали ли вы покойного жениха?

— Нет, — твердо ответила свидетельница. — Я его даже не видела. Ни в живом, ни в мертвом виде.

— Как так? Вы же были у него на свадьбе!

— Да говорю же, что нет! Я приехала сюда с пиротехниками. Просто так… Посмотреть на этот идиотский салют… Сначала я каталась на качелях — вон там, у березы. Потом меня Руслан поставил сторожить, чтобы гости не вломились на территорию стрельбища, потом начался фейерверк, и тут все заорали, что убили жениха! Все. Больше я ничего не знаю… Даже не могу вам указать, кто конкретно орал, потому что на улице было темно!

Мария Владимировна судорожно передохнула и сжала губы. То, что иногда людей убивают буквально при всем честном народе, потрясло ее до глубины души.

А Федорчук вдруг понял, что перед ним находится совершенно особенная девушка, упускать которую будет непростительным идиотизмом с его стороны.

— А что было дальше? — на автомате спросил он, всеми силами придумывая, как бы ему познакомиться с ней поближе.

Но Мария Владимировна не заметила его внезапного порыва.

— А дальше примчались ваши ненормальные менты и арестовали меня! — произнесла она сквозь зубы, все так же гневно глядя на Федорчука. — И вот с этим вам действительно надо разобраться: это нарушение элементарных прав человека!

ГЛАВА 2

Все происшедшее в ночь с субботы на воскресенье произвело на Машуню неизгладимое впечатление. Мало того, что почти у нее на глазах убили человека, мало того, что она сама напугалась до полусмерти, так еще этот ненормальный следователь Федорчук Бог весть сколько времени выспрашивал ее о каких-то совершенно не относящихся к делу вещах: сколько ей лет, где она работает, замужем ли она…

— Нет, ну надо же — какой кретин! — возмущалась Машуня, рассказывая обо всем Василисе.

В понедельник с утра у той выдалось несколько свободных минут, и она с удовольствием выслушала историю коллегиных похождений. Но в силу специфики работы Василисе во всем мерещились признаки нарождающихся или угасающих семейных отношений.