— Хорошо, я согласен.

Книгочей проводил их взглядом и смущенно покачал головой: надо же, мальчик на самом деле взрослеет! Просто колдовство какое-то!

Готарк Насу-Эльгад отыскал Таллиба на конюшне — тот беседовал о чем-то с конюхом, похлопывая по холке умиротворенно фыркающего жеребца. «Это, пожалуй, не совсем то место, которое подходит спутнику учителя принца, но…»

Глава Инквизитии сказал о цели своего визита, и смуглокожий, попрощавшись с конюхом и — «Нет, наверное, все-таки показалось» — приятельски кивнув жеребцу, направился вслед за Готарком к башне, в комнаты, отведенные для учителя и его спутника. Посланный и вернувшийся из пристройки Гомбрегота лакей нес за ними вещи вселяющихся господ.

Поднимаясь по башенной лестнице, Готарк Насу-Эльгад обратил внимание на женскую фигурку, застывшую у одного из окон. Заметив приближение Главы и Таллиба, фигурка развернулась и исчезла в ближайших дверях на этом лестничном пролете.

Глава матери Очистительницы на секунду остановился у окна, привлекшего вниманиее незнакомки, и выглянул наружу. Во дворе, медленно взмахивая мечами, тренировались Эллильсар и обнаженный до пояса господин Моррел. «Конечно, это мог быть кто угодно, но боюсь, Распятому Господу нашему угодно, чтобы это была именно госпожа Кэ-Фниру. С чего бы такой интерес к мечному искусству? Или это интерес отнюдь не к искусству — скорее, к искуснику?… искусителю? — да, это самое подходящее выражение. Господи, прости меня за словоблудие!»

Таллиб тоже отметил странное поведение неизвестной женщины — хотя, если призадуматься, не такое уж странное! — и на всякий случай запомнил ту дверь, в которой скрылась незнакомка. «Кажется, наше появление вызвало значительно большее количество событий, нежели этого хотелось бы господину. Придется их устранять потихоньку. Жаль, очень жаль, некоторые из… событий хм… довольно красивы».