- Завтра с утра, боюсь, мы не сможем повторять логику, - покачал головой Эллильсар. - У меня сегодня появился новый учитель, так что... - он развел руками.

- Да? - удивился Гомбрегот. - Ну что же, это хорошо.

- Точно, - кивнул принц. - Это... хорошо. И, знаешь, он подарил мне самый настоящий меч, очень старый; там еще какая-то надпись по клинку. Ты поможешь мне прочесть? А до этого он победил Ркамура, представляешь, самого Ркамура - дважды!

Эллильсар внезапно оборвал себя, потупился:

- Прости. Я не должен тараторить, и я не должен говорить с таким восхищением. Я все-таки теперь совершеннолетний, а это ко многому обязывает.

- Да, - согласился Гомбрегот, - именно так говорит тебе твой отец. Но, поверь, мальчик, со своим старым учителем ты можешь вести себя так, как тебе иногда хочется, так, как ведут себя обычные дети твоего возраста. Ты можешь делать это не слишком часто, положение на самом деле "обязывает", но ты можешь делать это, когда это {необходимо тебе}, потому что твой старый учитель никогда не станет болтать лишнего. А теперь ступай, у меня гости, а тебе завтра, вероятно, предстоит многое узнать. И обязательно принеси меч, мы попытаемся расшифровать твою надпись.

Эллильсар благодарно кивнул и медленно ушел к башне. Гомбрегот закрыл дверь и обнаружил, что Таллиб пристально смотрит на него.

- То, что написано на этом мече, ты не сможешь прочесть, произнес смуглокожий. - Это очень древний и уже забытый язык.

- Откуда ты знаешь? - удивился Гомбрегот.

- Это мой господин будет учить молодого принца боевым искусствам, - ответил смуглокожий человек и отвернулся к стене, давая понять, что разговор окончен.

Книгочей растерянно кивнул, досадуя на себя за то, что не догадался сразу. Потом подошел к свече и потушил ее; впотьмах нашел постеленный на полу кожух и попытался заснуть.