В его облике было что-то медвежье, добродушное, лицо с пышной копной волос казалось очень привлекательным. Его детски-невинные глаза с дружелюбным интересом рассматривали ее.

«Нет, в молодых парней я больше не влюбляюсь», — спросонья подумала Эллен. Совсем недавно она пережила любовную историю, в которой больше отдала, чем получила, и чувствовала себя теперь всеми осмеянной и униженной.

Но при более пристальном рассмотрении она с облегчением констатировала, что этот человек гораздо старше, чем ей показалось. Ему было около пятидесяти. Совершенно неопасный возраст. Прекрасно!

— Натаниель? — сонно спросила она.

Но это оказался не он. Это был уполномоченный по криминальным делам — Рикард Бринк. Он сказал, что Натаниель должен приехать позже. Сев, Эллен привела в порядок одежду и прическу.

— Который час? — невнятно пробормотала она.

— Десять. Завтрак уже ждет.

Она села за стол вместе с уполномоченным. Поговорив о том, о сем, Эллен спросила напрямик:

— Кто такой Натаниель? Или, вернее: кто он по профессии? И как его полное имя?

— Имя Натаниель дано ему при рождении, и этим можно ограничиться, потому что анонимность для него много значит. Он мой родственник, мы с ним принадлежим к одному очень необычному роду… нет это не имеет значения! Просто я знаю его лучше, чем все остальные. Думаю, будет лучше, если я расскажу тебе немного о нем, чтобы ты была уверена, что на него можно положиться.

— Спасибо, ты разжигаешь мое любопытство.

Некоторое время Рикард Бринк молчал, словно раздумывая, с чего ему начать.

— Думаю, нужно рассказать о семье его отца, — решительно заключил он. — Возможно, это слишком длинная история, но она не лишена поэтичности. Дедушка и бабушка Натаниеля жили согласно библейскому завету «плодиться и размножаться». Ты бы видела некролог, появившийся в газете, когда его дед покинул эту бренную земную жизнь! Половина газетного столбца ушла только на перечисление всех его детей. Его седьмой по счету сын Абель — все его дети носили библейские имена — пошел по стопам отца, женившись в первый раз. А сын Абеля Эфраим стал седьмым сыном седьмого сына, а ведь каждому известно, что это означает.