— Тогда за тобою слово.

Луговой решился сразу переступить страшный для него порог.

— Пошлите к Кузину.

Славин вскинул голову.

— Что за выбор? И после болезни. У Кузина тяжелый участок работы. Во всех отношениях. Я намеревался послать туда более опытного работника.

— Я справлюсь, Михаил Васильевич...

— Там нужно не только справиться, но и... Видишь ли, самому Кузину нужна помощь. Санкевич у него больной человек, боюсь, не выдержит, сляжет... Туда должна поехать Людмила Иннокентьевна, жена Кузина. Но она еще не приняла решения: дети... Да что тебя туда тянет? Ты можешь мне сказать?..

Славин имел основания задать этот вопрос. Он знал Лугового с первого курса института, как одного из способных студентов, а потом — как исполнительного и трудолюбивого инженера. Луговой был учеником Славина, и тот мог надеяться на правдивый ответ, но Луговой, опустив голову, молчал.

— Странно, у тебя завелись тайны... — удивленно начал Славин и не договорил: дверь распахнулась, и в кабинет влетела Кузина, небольшая блондинка, похожая на шуструю девчонку.

— Не помешала? — спросила она, подходя к столу и садясь напротив Лугового.

— Наоборот, очень кстати, — обрадованно отозвался Михаил Васильевич.

Кузина, взглянув на Лугового, расхохоталась:

— Кто не получил назначения, всегда кстати. Но я должна огорчить вас, Михаил Васильевич. К мужу я не еду. И это — окончательно. Не могу же я оставить моих сорванцов на больную старуху. Итак, остается Балаково.

— Но что скажет Кузин! — воскликнул Славин. — Он уже дал мне две телеграммы...

— Отнесите их за его счет... — Кузина вдруг нахмурилась. — Мужу я, конечно, напишу и объяснюсь. Но часть греха придется взять вам на себя, Михаил Васильевич. Зная слабую струнку в характере мужа, вы сыграли как раз на ней.

— Что вы имеете в виду?

— Я думаю, об этом говорить излишне...

— Не мог же я назначить начальником Санкевича!

— А почему бы и нет?.. Он же опытнее!