Я вздохнула, взяла литок бумаги, ручку, подсела к чайнику и окончательно впала сначала с ступор, потом в панику. Даже когда доктор вызвал меня поработать с Кристофом, такой паники у меня не было. Но там был сложный случай, а тут вроде бы все понятно и известно, но очень страшно.

С другой стороны, если я так буду все время бояться, я ничему не научусь.

Дрожащей рукой я приступила к составлению индивидуального плана лечения. Где-то минут через двадцать я обернулась к доктору, чтобы что-то уточнить и почти остолбенела.

Ван Чех сидел, подперши подбородок обеими руками, улыбнувшись во все свои крепкие белые зубы, из образовавшихся на месте глаз щелочек, на меня сверкали голубые довольные донельзя чертики. Черная бородка доктора встопорщилась, брови изогнулись причудливо, а несколько кудряшек выбились из-под шапочки.

- И чего это вы такой довольный? - промямлила я.

- Смотрю, как ты работаешь, - это увлекательно, - не меняя позы, сказал доктор, - наглядная иллюстрация поговорки: глаза боятся - руки делают.

- Вот как наделаю сейчас криво, - злобно сказала я и встала, чтобы показать доктору листочек.

- Как сделаешь, так и будешь лечить! - отрезал ван Чех.

Я замерла. Доктор сменил суровый вид, на более ласковый и благосклонный.

- Тебе пора уже самой пытаться что-то сделать. Я в свое время тоже не мог начать, пока Пенелопа меня не пнула. Так что лови пинок от меня. В конце концов, у нас очень ответственная профессия, вот и проникайся, - доктор говорил это, будто, сожалея.

- Х-хорошо.

- Не бойся, Брижит, не бойся. Ты же знаешь, я всегда на подхвате, - тепло улыбнулся ван Чех, - А теперь сходи и пообщайся с ним.

- А как его зовут?

- Неужели ты все-таки додумалась до этого вопроса! - нарочито весело воскликнул доктор и на радостях шлепнул ладонью по столу, - Его зовут Антонас Чизаро дер Хэтто.

- Звучно.

- Ты не заговаривайся, а иди! - доктор замахал на меня руками, нагоняя легкий бриз.