- Да не заразный я, милок, - ухмылялся дед.

- Это ты так думаешь.

- Я не думаю, я знаю.

- Я тебя умоляю… Туберкулез такая вещь… - начал доктор.

- Да я без тебя знаю какая, - отмахнулся старичок, - только не заразный я. Туберкулезная палочка спит в каждом из нас.

- И я не хочу, чтобы она просыпалась в моей семье. У меня трое детей!

- Один еще не родился, - уточнил фон Бохель.

- Тем более! - сверкнул на него глазами ван Чех, готовый к новому забегу.

- Ничего твоим деткам не будет, согрей Господи твою душеньку.

- Спасибо, дедушка.

- Пожалуйста, внучек.

Доктор с любовью посмотрел на старика. И бесконечно ядовитую улыбку подарил. Я поняла, что эта парочка заслуживает отдельного наблюдения.

- Брижит, ты еще тут?! А, ну-ка, быстро дуй за уборщицами.

Я стремглав убежала и вернулась, как можно быстрее. Доктор сидел на подоконнике в коридоре и разглядывал какую-то бумажку. Вид он скорее имел озадаченный.

- Это тебе, - доктор кусал губу.

В любви всегда живешь, как на войне,

И в бочке пороха лежит непониманье,

Как искрой вспыхнет ненависть во мне,

Когда ты ревности достигнешь пониманье.

- Что за бессмыслица? - насупилась я.

На оборотной стороне бумажки были наклеены криво буквы: "для Брижит Краус дер Сольц".

- Нашел возле чайника, когда уходил, - доктор отвернулся к окну, - Мне все это уже не нравится.

- А мне-то как не нравится!

Доктор протянул ко мне руку и заграбастал меня за плечо.

- Ничего, дитя мое, я рядом. Как-нибудь решится и эта задачка, - он сверху вниз улыбнулся мне.

- А когда мы уже будем спокойно жить? - спросила я.

- Сейчас! Минут 15-20. Пока не уберут кабинет, я думаю.