Магическая полусфера на стене помутнела, передала изображение юного секретаря короля. Он топтался у двери Опаловой башни, дожидаясь разрешения войти.

— Входи, Кёртис.

Юноша с медальоном Фийдана — двухголовым змеем — взбежал по винтовой лестнице.

— Архимагистр, приветствую вас.

Лёгкий наклон головы — у эльфов не принято склоняться ни перед кем. Чтобы выказать уважение, вовсе не обязательно раболепствовать.

Едва заметная мягкая улыбка, в глаза — скрытое сострадание.

— Его величество просит вас придти к нему в рабочий кабинет, как только у вас будет свободное время.

— Сейчас, — пожал плечами Тарим.

Кёртис постучал в дверь кабинета.

— Прошу, Архимагистр.

Тарим кивнул будущему дипломату и вошёл. Серкеталь писал что-то за столом.

— Садись, — обронил он, не поднимая глаз. Дописал, отложил стилос и устало откинулся на спинку кресла. Некоторое время король просто рассматривал Архимага своего королевства, которого многие величали на старинный лад Архимагистром. Новые складки легли у губ эльфа-мага, новые морщины пробороздили лоб.

— Я вызвал тебя насчёт Диких Ведунов.

— Я занимаюсь этим, Серкеталь, нужны сведения уже получил у Алекселя.

Вообще-то, в Эрессеа было принято обращение на "вы" от младшего к старшему, от мужчины к женщине, от нижнего чина к высшему… Но Серкеталь и Тарим были достаточно давно знакомы, чтобы пренебречь этикетом. К тому же, если когда-то Серкеталь покровительствовал молодому серьёзному магу, то сейчас король чувствовал себя несмышлёнышем рядом с Таримом. Что поделать — у чародеев год идёт за три, а то и за пять-семь лет жизни.

— Ты поторопился, Тарим. Теперь Ведунами займётся кто-нибудь из менее опытных магов — сам выбери толкового — или толковую — и отошли к Алекселю.

Тарим промолчал, храня каменное выражение лица — не возражать же королю, даже если его решения насквозь непонятны.