— Вам не трудно показать мне текст?

Писатель покачал головой.

— Я уничтожил рукописи, — прошептал он. — Однако в конце концов убедил себя в побочных эффектах принятого накануне наркотика: видимо, мое сознание все еще находилось под остаточным воздействием гашиша, и в незамысловатых историях мне мерещились всякие жуткие тайны, коварные угрозы и происки темных сил. Тогда мне казалось, что дело просто в неверной интерпретации.

— И вы по-прежнему чувствовали незримое присутствие этой страшной потусторонней особы?

— Нет, лишь время от времени. Она то исчезала, то возникала вновь. Стоило мне собраться с силами и погрузиться в работу, и я забывал о ней, но, когда расслаблялся и отдыхал, мечтая о чем-нибудь, она тут же появлялась вновь и начинала свою дьявольскую инспирацию.

— Что вы имеете в виду? — перебил его доктор.

— Внушала мне черные, гнусные мысли: я организовывал предательские заговоры, принимал участие в кровавых преступлениях, перед моими глазами возникали сцены изуверских убийств, бесстыдных извращении, сатанинских шабашей и прочий макабрический бред. Да, да, поверьте, в нормальном состоянии эти мрачные фантасмагории показались бы мне не чем иным, как бредом, и вдобавок чужеродным, ни в коей мере не свойственным мне…

— Эманации темных сил, — задумчиво пробормотал доктор и наскоро записал что-то в блокноте.

— Что? Извините, не уловил…

— Умоляю вас, продолжайте, я просто сделал кое-какие заметки. Позднее я введу вас в курс дела.

— И когда вернулась моя жена, я не сомневался, что злобная сила осталась здесь, в доме.