— Ты злая кошка, Миура! — Неферт ударила себя рукой по колену. — Разве можно знать и не знать одновременно?! И как я могу тебе поверить, когда нам с Нахтом даже не надо разговаривать — мы понимаем друг друга с одного взгляда, и этого довольно! Я тебе не верю!

— Я и не предлагаю тебе верить — это не имеет смысла. А вот подтвердить свое утверждение доказательствами я, пожалуй, намерена. Если ты не боишься их от меня получить.

— Я ничего не боюсь! Я люблю Нахта — доказывай все, что тебе хочется.

— Сегодня ночью, в беседке у пруда, у твоего брата будет довольно занятная тайная встреча.

— С танцовщицей Яхи?!

— Однако, ты отменно уверена в его чувствах.

— Нет, я знаю, что ему нет никакого дела до Яхи. И до всех других женщин.

— Да, эта встреча не с женщиной.

— Тогда что же это за встреча?

— Я полагаю, тебе лучше выяснить все самой.

— Но каким образом?

— Разумеется, подслушав.

— Миура, но ведь подслушивать скверно!

— Как когда.

— Кроме того, это невозможно! К Нахту нельзя приблизиться так, чтобы он этого не услышал! Хотя знаешь, Миура, — Неферт невольно приподнялась, — в беседке есть большая деревянная кадка для букетов. Она высокая и стоит в углу! Ведь я могу заранее в нее спрятаться!

— Ты недооцениваешь своего брата. Помимо острого зрения и тонкого слуха он, как всякий совершенный воин, наделен звериным чутьем присутствия. Он обнаружит тебя, даже если ты не будешь шевелиться и дышать. И не поблагодарит.

— Ты злая кошка! Зачем же ты предлагаешь мне то, что невозможно сделать?

— Вполне возможно, но только с моей помощью. — Неферт вздрогнула: Миура смотрела на нее в упор, и глаза ее оказались более жуткими, чем голос. Неферт вспомнила, как заглянула через край колодца — перед тем как в него залезть. Таким же холодом повеяло тогда на нее от черной глубины. Но глаза Миуры были страшнее колодезного провала — потому что они смеялись. — Я лишу тебя запаха и звука.