Вдали раздался шум моторов. Большой отряд мотоциклистов выскочил из леса и несся в сторону Войславиц.

— Поедем с солдатами — решил Юрген.

— А если не захотят нас взять? — Клаус снова шмыгнул носом.

— Захотят — Из свертка Юрген достал золотую двадцатидолларовую монету. — Заплатим…

Мотоциклы приближались, и командир вдруг понял свою ошибку. По шоссе мчались мощные американские мотоциклы. Советы!

Оба без слов бросились на заросшее деревьями кладбище. Какой-то солдат выстрелил в них очередь из ППШ, но останавливаться не стал..

Со стороны Войславиц долетал стук гусениц и равномерный гул едущих танков.

— Что дальше? — спросил мальчик беспомощно.

— В лес! — Унтерштурмфюрер смерил взглядом широко раскинувшиеся поля, отделяющие их от спасительной чащи. — Там переждем.

Якуб Вендрович со злости расстрелял диван. Перья разлетелись во все стороны.

— Кто-то его предупредил — сказал Семен.

— Скрылся на машине только что. Может еще попадется — он попробовал утешить товарищей.

— Советы заняли Селец, наступают на Хелм и Замостье.

— Уходим в глубокое подполье, посмотрим, что новая власть готовит.

— Наверняка то же, что и в 1918 — пробурчал Семен, — но и мы помним, что в таком случае делать. — Он взялся за ремень и слегка вытащил шашку из ножен.

— Нам тут делать нечего — велел командир. — Возвращайтесь по домам и ждите сигнала. Якуб, ты кажется умеешь гнать самогон?

— Ну да…

— Сделай литров сто. Угостим русских, если слишком обнаглеют.

— Делать такой, чтобы сразу умирали, или пусть денька три помучаются? — решил уточнить Якуб.

— Делай и тот и другой. Будем применять в зависимости от обстоятельств. В кухне на первом этаже есть тачка и бочка мелассы, бери, на брагу пойдет. Семен, поможешь ему?