Толстяк так просительно и подобострастно поглядел на Скирду, которого, очевидно, принимал за старшего, что мне стало его искренне жаль. Наш Шерлок Холмс строгим, начальственным тоном изрек:

– Не знаю, не знаю…

Начальник отдела эксплуатации горестно вздохнул и принялся сбивчиво перечислять заслуги автобазы. Тут были и безаварийные пробеги, и экономия горючего, сверхплановые перевозки и даже помощь подшефному колхозу. Прервав поток его красноречия, я попросил провести нас к машине, на которой работал сегодня Горбушин.

– Пожалуйста, пожалуйста…– заторопился толстяк и тут, кажется, впервые заметил Горбушина, сидящего в машине. Наклонившись к стеклу, он с отвращением глянул на него и искренне, с душой сказал:

– Подлец же ты, Горбушин!

– Товарищ Ермаков,– строго взглянул на него Скирда,– прошу без оскорблений.

– Извините, товарищ лейтенант, но ведь этот гад общественником прикидывался, стенгазету выпускал. Видали у нас в конторе «За рулем»? Писатель! – Толстяк сплюнул.

– Может быть, вы все-таки проведете нас к машине?– обратился я к Ермакову.

– Конечно, конечно, товарищ…– Толстяк замялся, не зная, очевидно, как меня назвать.

– Товарищ следователь,– подсказал ему Скирда.

С этой минуты, поняв, что я старше по должности, Ермаков переключил все свое внимание на меня.

– Вот эта самая машина,– драматически понизив голос, сказал Ермаков, подводя нас к уже знакомому мне грузовику.– Я все сделал, как сказал товарищ лейтенант: никто к машине не подходил,– опять заторопился он.– Ведь надо же – такое пятно на коллектив…

– Помолчите, товарищ Ермаков,– не вытерпел я.

Ермаков испуганно захлопал глазами и пискнул:

– Слушаюсь.

– Вы на этой машине сегодня ездили? – обратился я к Горбушину.