— А как быть с теми, кто никогда к нам не обращался? — спросила Карен Малэхайд. — Вы же знаете, что подобные вещи не принято афишировать. Многие женщины ни за что не признаются, что мужья их обижают.
— Даже не знаю, сержант Малэхайд, что мы можем для них сделать, — ответил Саутби, весьма рачительный в отношении денег налогоплательщиков. — Разве что раздать телефоны всем женщинам Кингсмаркэма. — Заместитель начальника полиции не смог удержаться от сарказма и уточнил: — О, простите, я имел в виду тех, кто состоит в законных отношениях, — он хохотнул над собственной шуткой.
Карен это не показалось смешным, ее лицо оставалось серьезным и строгим. Она с укором посмотрела на коллег — кое-кто из них подхалимски улыбался.
— Все это, конечно, ясно, сэр, — она не решилась сказать, что все это, конечно, очень смешно и что «сэр» не ответил на вопрос. — Но разве мы не должны разыскивать жертв этих преступлений? Я говорю о тех, кто готов любой ценой скрывать случившееся.
— Карен, для этого и создана программа «На страже боли», — сказал Вексфорд и перехватил взгляд Саутби, который услышал, что он обращается к подчиненной по имени. — Мы дали рекламу в «Курьере», напечатали листовки, которые будут разносить по домам. Представитель полиции — очевидно, кто-нибудь из нас — выступит с обращением в «Новостях Саут-Иста». Я пока не вижу, что еще мы можем сделать.
— Ясно. Благодарю, сэр. Просто число таких преступлений постоянно растет. Но, так или иначе, спасибо.