Часы заиграли музычку, и Петров, проснувшись, не мог отойти от гадкого чувства, что сон этот и не сон вовсе, но еще до второй чашки чая ощущение поблекло и ушло вслед за другими снами, перевиданными за тысячи ночей.

3

Ура... Активный этап работы выполнен. Петров поставил микроскоп в футляр, закрыл журнал. Белые кровяные шарики продолжали ползать по сетчатке, раздражая мозг.

Четыре ударных дня. Осмотрены все. Пять человек в область, остальных велено считать здоровыми, согласно новым нормативам министерства здравоохранения.

Хватит. Теперь дачная жизнь.

Он прошел в столовую, разогрел обед. Приблудная кошка заскреблась в дверь, выпрашивая подачку. Петров смотрел, как она вылизывает жестянку с остатками "Килек в томате". Кошка, как кошка, не худая. Верно, мышкует. А инстинкт и ее зовет к чистым продуктам.

Чай на дистиллированной воде. Хороший дистиллятор, армейский. Самогон тоже можно возгонять.

Таблетка, блокатор радионуклидов. Рутинная процедура, как чистка зубов.

Зато чай удался, особенно на цвет.

Он посмотрел на часы. Успеет и погулять.

Скрипучие ворота открывали мир. Направо - село.

Зачем?

Петров сошел с асфальта налево. Грунтовая дорога местами поросла травой. Толстая полевка пересекла путь. Как ей тут, сколько лейкоцитов в крови? Долго еще ерунда будет в голову лезть?

Церковь стояла чуть в стороне, дорога, минуя ее, спускалась к погосту. Великовато оно для сегодняшней Раптевки. И церковь какой она была раньше?

Позвякивание отвлекло взгляд от развалин. Человек ступал твердо, одежда заляпана "серебряной" краской, в руке ведро, из которого торчала ручка кисти.

- Здравствуйте, доктор. Не узнали? Конечно, нас вчера за полста перебывало на медпункте. Петр Семенович Бакин я, пенсионер теперь.