И еще одна причина держала его на Земле.

Глория.

Глория была единственным светлым пятном на черноте его жизненного пути. Не бог весть какая красавица, не кладезь ума, но она обладала удивительной способностью принимать его таким, каким он есть, и появлялась в тот момент, когда ему нужней всего было человеческое общество. Глория всерьез подтверждала "теорию половинки" - лишь она могла подойти к Эрону так и тогда, чтобы он не ощутил при этом ни малейшего дискомфорта, словно оба и впрямь были частями единого механизма - вроде бы и самостоятельными, но дополняющими друг друга.

"Глория... Как я хотел бы ее сейчас увидеть", - не успел подумать Эрон, как от двери послышался чуть хриплый женский голос:

- Привет!

Она была одета в один халатик, застегнутый на пару пуговиц, но, судя по движению ее пальцев, и тот должен был с секунды на секунду слететь, обнажая ее полноватые округлые плечи.

Глория всегда умела предчувствовать желания Эрона...

- Доброе утро! - он повернулся на бок и приподнялся на локте, встречаясь с ней взглядом. Она смотрела ласково, по-матерински...

Ох, какая неудачная мысль!

Эрон не любил вспоминать о их разнице в возрасте. Глория была намного старше его. Двадцать и двадцать пять - это совсем не то, что, скажем, двадцать пять и тридцать. Уж лучше обо всем этом не задумываться...

- Как ты? - она присела на край кровати, нежно прикасаясь теплой ладонью к его щеке. - У тебя все в порядке?

- Да. А что случилось?

- Ничего, - наклонила голову Глория.

"Просто я люблю тебя, и мне тяжело видеть, каким измученным ты бываешь по утрам!" - сообщили ее глубокие, вечно светящиеся особой грустинкой глаза.

- Ну и хорошо... - Эрон откинулся на подушку, затем поймал руку Глории и прижал к своей груди. Ему было приятно прикасаться к ее мягкой, нежной коже.