- «…этот дом состарил даже детей», — думал Дэвид. Собравшись вокруг обеденного стола, они больше всего напоминали компанию преданных анафеме мрачные, изможденные, с черными кругами у глаз. Несмотря на распахнутые окна и вливающиеся сквозь них потоки света, комнату будто наполнял душный сумрак, разогнать который солнце не в силах. Благодарение Господу, проклятая тварь днем впадает в спячку!
— Итак, — сказал он, — пожалуй, можно начать дискуссию.
— Домой хочу! — У Рэнди из глаз полились слезы, и, словно по подсказке. Том тоже заплакал.
— Все не так просто, — возразил Дэвид. — Дом-то у нас тут. Даже не представляю, как мы выкрутимся, если уедем отсюда. Сберегательный счет почти исчерпан.
— Наверно, я могла бы найти работу, — без воодушевления проронила Элейн.
— А я не уеду! — Джинни вскочила, опрокинув стул. — Вот так всегда! Стоит мне завести друзей, как мы переезжаем!
— Но, Джинни!.. — Элейн протянула руку, чтобы успокоить дочь. — Ведь это же ты завела…
— Я передумала! — Джинни попятилась, словно только что поняла, что ее окружают смертельные враги. — Можете поступать, как вздумается, а я остаюсь! — С этими словами она выбежала из комнаты.
— О Боже, — устало вздохнула Элейн. — Какой бес в нее вселился?
Собственно говоря, вселившийся в Джинни бес (точнее, вселяющийся) и единственная интересная часть в книге — дух Эме Кузино. Обеспокоенный поведением дочери, Дэвид Уиткомб обследовал дом и выяснил о духе очень многое.