Джерин бросился вперед, чтобы покончить с Эйнгусом. Но трокмэ уже вскочил на ноги и устремился ему навстречу.

— Твой череп будет отлично смотреться на моих воротах, — крикнул он.

Затем их клинки скрестились, полетели искры и времени на слова не осталось.

Рубя наотмашь и справа, и слева, Эйнгус рвался вперед, пытаясь сокрушить своего менее крупного соперника первым же натиском. Джерин отчаянно отбивался. Если бы хоть один удар трокмэ достиг цели, его развалило бы пополам. Когда меч Эйнгуса воткнулся в край его щита так глубоко, что на какой-то момент застрял там, Лис воспользовался представившейся возможностью и сам сделал выпад. Эйнгус отбил удар кинжалом, зажатым в левой руке. Свой кровавый трофей он потерял, когда колесница перевернулась.

Варвар рубил без устали. Меч в руках Джерина становился все тяжелее, его истерзанный щит превратился в кусок свинца, висящий на руке, а сила Эйнгуса только прибавлялась. Несмотря на кровоточащие раны под подбородком и на руке, его напор не ослабевал.

Бум! Бах! Очередной удар разнес щит Лиса в щепки. Следующий прошел через доспехи и достиг плоти: ребра обожгло. Он застонал и опустился на одно колено.

Думая, что разделался с ним, трокмэ навис над Джерином, мечтая заполучить его голову. Но с Джерином еще покончено не было. Он послал меч вверх, вложив в удар всю свою силу. Острие вонзилось в горло Эйнгуса. Казавшаяся совсем темной в сумерках, из раны фонтаном брызнула кровь. Трокмэ упал, напрасно сжимая шею обеими руками.

Барон с трудом поднялся на ноги. К нему подошел Вэн. На его предплечье зияла свежая рана, но с его булавы тоже капала кровь и мозговая жидкость, а лицо расплывалось в улыбке. Размахивая окровавленным орудием, он закричал: