Они с Джерином наносили удар за ударом, но демон продолжал стоять, хотя из множества ран сочилась темная сукровица и одной клешни уже не хватало. Лишь когда Вэн, с силой, приумноженной ненавистью, раскроил его череп и превратил лицо в кровавое месиво дикими ударами своей булавы, демон наконец упал. Но даже после этого он продолжал извиваться и метаться в поисках врагов.

Джерин, содрогаясь, сделал глубокий вдох.

— Ну что ж, колдун, — прохрипел он, — возвращайся к своему дьяволу в огненную яму, его породившую.

Трокмэ отошел от Лиса шагов на двадцать. Его отвратительное хихиканье, напоминавшее шкрябанье железа по стеклу, ясно свидетельствовало о полном отсутствии страха.

— Ты сильный человек, лорд Джерин Лис, — с невероятным презрением заявил он, — и сегодня твой день. Но мы встретимся вновь, не сомневайся в этом. Мое имя Баламунг, лорд Джерин. Запомни его хорошенько, поскольку ты уже дважды слышал его и непременно услышишь снова.

— Дважды? — повторил Джерин шепотом, однако Баламунг его услышал.

— Ты даже не помнишь, верно? Три года назад я отправился на юг, собираясь заняться магией. Ты заставил меня ночевать с вонючими лошадьми, заявив, что какой-то толстяк со своими сводниками занял всю твою крепость, сверху донизу. Когда мне в следующий раз придется ночевать в Лисьей крепости, а день этот недалек, я уже не улягусь в конюшне.

Итак, я пошел на юг, воняя конским навозом, и город Элабон плохо меня принял, пустив в свою Школу чародеев лишь с черного хода. Они называли меня дикарем, прямо в лицо! Сначала я разделаюсь с тобой, а потом отплачу им.

Но, как видишь, я не сдался. Я бродил по пустыням и горам, обучался у колдунов, седых отшельников и полуслепых книжников, которым было плевать на акцент ученика, пока он выполняет приказы. И наконец, в пещере, затерянной в снегах Хай Керс, высоко над одним из ущелий, путь к которому преграждала империя, я нашел то, что искал: книгу Шабет-Шири, короля-чародея, правившего в незапамятные времена Кидзуватной.