На поход Убивцу удалось подбить несколько человек, которых привлекала не столько месть, сколько уверения, что погреба в тереме набиты всякой снедью и добрым вином. Ну, а еще, что девок староста губной там подобрал, с которыми можно шибко хорошо повеселиться.
Дня два шумели, судили-рядили, наконец порешили, когда и кто пойдет. И вот еще затемно девять человек отправились «проверять» Старостины подвалы…
– Куда ж весь народец подевался? – спросил татарин, скользя подошвами по крутому склону.
– Да как всегда – после пьянки отдыхают, – хохотнул один из разбойничков.
Тишину нарушали лишь кудахтанье кур, шелест деревьев да еще корова промычала недовольно.
– Чего-то не нравится мне это, – подозрительно произнес татарин.
– Не зуди, – отмахнулся Убивец.
Ватага неторопливо спустилась по склону и подошла к воротам терема. Убивец застучал рукояткой топора по дереву, потом посмотрел в щель. Мужичонка, гревшийся на солнышке, увидев гостей, кинулся было в дом, но застыл на пороге.
– Стой, заячья душа! – крикнул Евлампий. – Не то хуже будет! Открывай!
– А кто ж ты будешь, мил человек? – храбрясь, по мнению разбойников, совершенно излишне, крикнул мужичонка.
– Разбойники мы, понял? Открывай, не то живьем кожу сдеру! Чего молчишь? Открывай!
Мужичонка испуганно зыркнул глазами и кинулся в терем.
– Давай, – кивнул Убивец.
Один из лиходеев встал на плечи другому, перемахнул через частокол из заостренных кольев, плотно пригнанных друг к другу, отодвинул щеколду и распахнул ворота. Братва с гвалтом и шумом повалила во двор, который был почти пустым, хотя обычно дворы, где проживают бояре, застроены амбарами, кладовыми, сараями, помещениями для слуг, там толпится дворня, гуляет скот и птица.