— Про печенегов боле ничего не знаю, княже.
— Тогда давайте выпьем, други, и послушаем про битву Кучуга со змеем и про Ратмировы странствия и подвиги.
Палата вмиг наполнилась обычным на пиру ликующим шумом, богатыри потянулись за своими ковшами. В это время вошел какой-то гридень, подошел к Кучугу и что-то сказал ему на ухо. Печенег снова сделался мрачнее тучи и вышел из палаты, провожаемый недоуменными взглядами. Вернулся он очень скоро.
— Князь, мой второй лазутчик прибыл даже быстрее, чем я думал. Он подтвердил, что Хичак пошел на Таврику, и рассказал, зачем. Оказывается, какой-то летающий демон с черным лицом и длинной бородой в начале зимы украл его любимую жену. И, не успел растаять снег, а Хичак повел орду мстить за такой позор. Колдун уволок его ненаглядную как раз в ту сторону…
— Ну, тогда пусть его развлекается! — ухмыльнулся Владимир. — Нам нет дела до того демона или кто он там… Лешак, ты чего?!
Лешак Попович заметно побледнел лицом.
— Княже, молодой Руслан Лазоревич пошел искать того бородатого колдуна. Если орда его там настигнет — против печенегов и колдуна одновременно Руслан не сдюжит. Да и кто сдюжит? Супротив целой орды один в поле — не воин, будь он хоть Муромец.
— Да… Было бы, конечно, жаль славного витязя… Но знаешь, Лешак, намедни, было мне что-то навроде видения, и сказало мне то видение, что все с молодым Русланом будет отлично и послужит он еще силой молодецкой Руси. Тяжко ему, конечно там придется — столько ворогов сразу… А он — совсем один… Слушайте все! Я, Владимир, князь земли Русской, здесь, в Золотой Палате, перед лицом прославленных богатырей, обещаю: если молодой Руслан Лазоревич изрядную доблесть проявит, и из того смертного боя, который ему предстоит, живым в Киев вернется, славою себя покрыв, отдам за него дочь свою! Да будет так!
Палата снова зашумела, загудела, послышались многочисленные здравицы в честь Владимира. Кучуг все еще морщил лоб в раздумьях, и не он один: Лешак тоже перестал веселиться и что-то сосредоточенно обдумывал. Лешак был предан Владимиру, и готов был за него хоть в пекло, хоть во льды, но теперь недоумевал: то ли князь бросает молодого витязя на верную смерть, то ли знает про него что-то, другим неведомое… И дочь пообещал… Странно все это. Странно.