Я аккуратно кладу книгу на тумбочку, поворачивая голову чтобы скрыть невольную усмешку. Потом сажусь рядом с ней на постель, касаясь рукой ее плеча…

– Как ты думаешь? – на ее мордашке застыло задумчивое и серьезное выражение. – Может это настоящая любовь? Может мы с тобой – две половинки, созданные Господом друг для друга?

Я наклоняюсь к ней, целуя ее в губы, чтобы прервать поток нескончаемых вопросов, чтобы отодвинуть тот миг когда я должен буду сказать ей все что я думаю о тех красивых, поэтичных, но банальных фразах, которые она говорит мне сейчас. Я не могу сказать ей, что это она для меня – всего лишь тень, всего лишь программный бот, случайно перепутавший реальность с Диптауном… Пока не могу. 9

– Пока не могу, – устало повторил Валерка, закуривая. – Но я уверен, что он находит их где-то там, в "Космическом патруле". Семен мог наткнуться на него случайно, когда искал материал для статей, он ведь тоже слышал про эти убийства.

Я внимательно разглядывал своего однокашника, а воображение пририсовывало к непритязательному, схематичному скину мелкие морщинки, темные круги под глазами и двухдневную щетину. Образ очень усталого, не спавшего почти двое суток человека. Странная все-таки вещь, эта глубина, я ведь видел сегодня Валерку в реале, когда какая-то репортерша выпытывала у него комментарии о сегодняшнем убийстве. Там он был чисто выбрит.

– Думаешь есть какая-то связь? – спросил я.

– Есть. Должна быть связь. Я уже шесть лет, как опером работаю, а со временем на такие вещи нюх вырабатывается.

– А жертвы? Можно ведь проверить логи на их компьютерах, на серверах, у провайдеров наконец. Если они входили в глубину…

– В глубину-то они входили, мы и на провайдеров нажали и сервера перелопатили, да только спецов классных по этому делу у нас, сам понимаешь, не водиться. Зарплата маленькая, работы много – идут неохотно. А на машинах жертв все данные были удалены. Говорят, то ли вирусы какие, то ли кони троянские, сам знаешь, я в этом не разбираюсь.