Встали мы на положенное место среди торговых рядов. Другие лошади от меня, понятное дело, шарахаются, потому что кто я, чуют. Косят налитым кровью глазом, но мне даже лучше. На фоне их я еще красивей смотрюсь. Талс орет что-то про породистых скакунов, разводимых каким-то там таинственным лордом, у него вообще язык без костей, а я как обычно, копытом землю бью, ржу мелодично и гривой в разные стороны трясу. Она у меня белоснежная, на солнце сверкает. В основном только благородные, да рыцари меня и покупают, считают я им подхожу, и что они сами на мне вроде как мужественнее, да возвышеннее смотрятся. Каждый про рыцаря на белом коне слыхивал. Не ведают только, дубины, что я на самом деле темная лошадка.

Да куда уж меня аристократу удержать. Сидят очень даже мужественно, а как на дыбы встану, падают как мешок с… ну в общем, падают. Они ведь только на объезженных, да смирных катались. Эх, раньше говорят, аристократы самыми лучшими воинами были, а щас от них ото всех духами пасет, без разницы какого полу. Да и с пудрой перебарщивают. Я верст пятнадцать обычно от города отъезжаю, скидываю в какой-нибудь чаще, да обратно. Талс меня со шмотками у ворот встречает, и мы еще пару дней, пока первый из обманутых не появился, других дурим. Цену за меня делим напополам, и на следующую ярмарку направляемся. Зарабатывать-то нужно. Сиротинушка я.

Первый настоящий покупатель объявился только к закату. До этого все подходили, гладили, но как цену узнавали, сразу быстренько испарялись. Я уж Талсу пыталась намекнуть, хоть на что соглашайся, а то зря время только потеряем. Но он головой мотал. Подозрительно будет, если такую лошадку дешево отдают. Значит, что-то с ней не так, и уж точно меня не купят.